REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838

...В обязанность народных собраний заходит регламентировать внутренние дела, и потому они являются единственными отправителями правосудия. Они разбирают все споры меж отдельными черкесами, и каждый должен подчиняться их решению.

В то время, когда Скафи — генуэзец — жил семь лет у западных черкесов, такие народные собрания еще не имели веса, и отдельные черкесы, заявив об REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 этом заблаговременно, могли не подчиняться приговору. Тогда судили и рядили кланы, к которым принадлежали обе стороны. Таким макаром, опять вызывалась вражда, длившаяся в течение веков, о которой молвят более ранешние путники.

Сейчас, когда всем этим кланам грозит общая опасность от нападения российских, черкесы, в конце концов, сообразили, как вредит REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 схожая вражда общему благу, и хоть какой спор, по последней мере у западных черкесов, улаживается по решению народного собрания. Оно разбирает также все уголовные дела и только оно одно устанавливает меру наказания. [586] Убийство и нарушение брачной верности являются единственными злодеяниями, наказания за которые передаются в те семьи REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838, в каких они были совершены. Если мы разглядим сейчас по порядку отдельные случаи, подлежащие расследованию на схожих собраниях, и начнем при всем этом с важнейших, к примеру, с убийства, то мы увидим, что эти дела рассматриваются так по совести, как это может быть только у нас.

На западном Кавказе REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 наказывает убийцу только собрание, в то время как на востоке мстит за убийство семья убитого.

Присяжные садятся вокруг места суда и, ознакомившись с обстоятельствами дела, после того, как один из председателей сделал доклад, они требуют от народного собрания сказать то, что до сего времени не было понятно. Как REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 они приходят к соглашению по поводу того, было ли убийство намеренным либо погибель произошла от случайного стечения событий, назначается мера наказания. В первом случае убийца должен заплатить штраф в размере цены двухсотен быков, другой скотины либо рабами, потому что одному человеку очень изредка удается заплатить такую значительную сумму, то его REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 семья и клан, к которому он принадлежит, должны восполнить недостающую сумму из собственных средств. Клан еще до этого решает меж собой, принимают ли они на себя платеж за правонарушителя либо нет. Если же в последнем случае правонарушитель не в состоянии заплатить стоимость крови, то он либо передается семье убитого REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838, либо его кидают в море. В первом случае семье убитого предоставляется возможность сделать с правонарушителем все, что она желает, и его либо убивают, либо продают как раба. В неких западных областях наказывает правонарушителя клан, к которому он принадлежит. Если же убийство вышло не по вине убийцы, то он должен REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 заплатить только половину цены крови. Также понижается эта стоимость (число быков), если убитыми были дама либо женщина. Обычно в данном случае платят только половину цены; в неких западных областях убийство князя либо дворянина наказывается охране. Так, к примеру, у абадзехов стоимость за убитого члена общины равна одиннадцати рабам, а за дворянина REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 — 30 рабам. Если же убитый был раб, то убийца должен заплатить его цена. Но такие случаи, когда кто-то убивает даму либо раба, являются очень редчайшими.

Так же как клан, к которому принадлежит убийца, участвует в выплате цены крови, так и клан, к которому принадлежал убитый, имеет право REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 на часть цены крови. Обычно, они получают обычно при всем этом две третьих либо три четверти суммы, а остальное достается семье убитого. В большинстве случаев в таких и в других случаях кланы выступают совместно перед трибуналом собрания, и совет старейшин разбирает эти дела. Апелляция вероятна к собранию, состоящему по последней мере REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 из 10 кланов. [587]

Но собрание может рассматриваться неправомочным, если на нем находятся не все старейшины из участвующих в нем кланов. Белл ведает случай, когда один вор, схваченный в 3-ий раз, был приговорен к погибели таким неправомочным собранием, и приговор был скоро приведен в выполнение. Родственники казненного рассматривали это если не REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 как убийство, то как грубое оскорбление, которое привело к новейшей вражде и ожесточению.

После убийства убийца подвергается кровной мести, и близкие родственники убитого должны отомстить убийце, другими словами смыть кровь убитого кровью убийцы. По этой причине убийца скрывается до того времени, пока не выплачена стоимость крови. С ее REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 выплатой прекращается всякое преследование. Но черкесы при убийстве 1-го из собственных соплеменников без охоты подчиняются решению собрания и нередко не желают никаким образом принять стоимость крови. Чувство почтения к родственнику стоит выше, и как ни неестественным считает Аяр, что после выплаты цены крови можно жить с убийцей REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 даже собственного собственного отпрыска в одном городке, то я также слышал от черкесов, что кровь смывается только кровью.

На востоке кровная месть, еще даже господствующая в почти всех европейских странах, невзирая на христианство, процветает еще полностью, и примеры этому такие же ужасающие, как те, о которых нам ведает Малькольм REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 в собственной «Персидской истории» и которые находят место также и тут.

Недостаточно еще того, что убийце в самое куцее время предстоит погибель от рук родственников убитого, но самый близкий родственник убитого должен смыть кровь убитого другой кровью, и если убивают убийцу, то его убийца опять подвергается кровной мести. Ничто не может спасти REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 его от этого; а его убийца, в свою очередь, опять подвергается кровной мести. Все это происходит таким макаром, и до того времени, пока семья убийцы не покинет свою землю и не поселится где-либо вдалеке от собственных мест. Но даже и туда нередко добивается кинжал родственника REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838, осуществляющего кровную месть. Тот, кто не смыл кровь собственного близкого родственника кровью, подвергается презрению, и он обязательно подвергнется исключению из клана. Не изредка таким макаром гибнут целые семьи, и вражда продолжается в течение веков.

Белл ведает увлекательный пример, когда один сумасшедший убил мальчугана, и этот случай подлежал рассмотрению народного собрания. Оно REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 приговорило клан, к которому принадлежал сумасшедший, к полному штрафу, потому что клан был должен охранять собственного сумасшедшего члена.

Но не только лишь убийство так строго преследуется, также повреждения и ранения какого-нибудь принципиального органа подвергаются наказанию. При всем этом точно исследуется необходимость [588] раненого органа, и зависимо от REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 этого определяется размер штрафа. Так, к примеру, черкес, который в споре с другим черкесом повредил тому правую руку так, что тот не сумел больше ею обладать, подвергся наказанию в 50 быков, которые должны были пойти тому раненому, потому что он не был больше в состоянии прокормить себя. Удар саблей в грудь REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 либо в лицо оценивается зависимо от степени угрозы в 6 — 10 быков. Повреждение пальца левой руки наказывается выплатой штрафа в размере цены 2-ух быков. Если же ранена дама, то штраф существенно понижается.

Вместе с боязливостью и убийством одним из наибольших злодеяний считается нарушение брачной верности. Невзирая на то, что при большой REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 свободе дам у черкесов легче бывает нарушить брачную верность, случаи эти встречаются, но, изредка. Чистота характеров и огромное почтение, царящее в домашней жизни, защищают почти всегда от схожих проступков. Нарушитель брачной верности находится на сто процентов в руках обманутого супруга, так что супруг имеет полное право уничтожить его, если он застигает REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 его на месте злодеяния. Обычно супруг настигает правонарушителя и ведет с ним переговоры, так что это дело не поступает на рассмотрение народного собрания. Если же он убивает нарушителя брачной верности, то он все же подвергается кровной мести, но стоимость крови при всем этом существенно ниже; по REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 последней мере, у западных черкесов за это полагается штраф в размере цены сорока — шестидесяти быков. Нарушительница же брачной верности находится полностью во власти супруга, и он может делать с ней, что желает. Если он ее убивает, то не находится никого, кто отомстил бы за ее пролитую кровь. Но по REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 Тэбу де Мариньи за нее также мстят ее наиблежайшие родственники: либо отец, либо старший брат. Время от времени супруг отрезает криминальной супруге нос либо уши, выбривает ей волосы на голове, обрезает рукава ее одежки и в таком виде посылает ее назад к родителям. Но этот стыд должен быть отомщен кровью невзирая REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 на то, что нарушительница брачной верности тотчас бывает убита либо продана своими родителями. Потому это происходит, как верно гласит де Мариньи, очень изредка. Почти всегда супруг сам наказывает свою супругу в кругу семьи и берет на себя вину за то, что он не много оказывал ей внимания REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838. Обычно, нарушитель брачной верности выплачивает штраф в размере цены 20 5 быков. Такую же сумму должен заплатить мужик, соблазнивший даму. Даже обычное возвращение криминальной супруги в дом ее родителей с требованием выплаты калыма либо даже без этого рассматривается как позор, и часто вызывает огромную и долгосрочную вражду, о чем свидетельствует увлекательный пример REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838, приведенный Беллом из жизни северных черкесов. [589]

Угон людей отдельными племенами сейчас больше не встречается, и только изредка бывают угнаны рабы. Похищение девицы не разрешается, даже если какая-нибудь из их сама была на это согласна. По решению собрания полагается ее возвращение и, не считая того, штраф ценой от 10 до REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 пятнадцати быков.

Воровство относится к обыденным злодеяниям и наказывается только тогда, когда вор застигнут на месте злодеяния. Но как у лакедемонийцев, юноша приобретает добрую славу, если он много украл. Как свидетельствует Мариньи, женщина презирает юношу, который не увел ни одной скотины. Но воровство не разрешается ни в семье, ни снутри клана REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838; и тот, кто позволил для себя это, наказывается самым ожесточенным образом. Вор должен компенсировать владельцу цена украденной вещи в девятикратном размере. При каждой последующей попытке воровства наказание возрастает и, будучи пойманным в 3-ий раз, вор должен заплатить штраф в размере двухсотен быков, либо же его убивают. Потому снутри клана REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 царствует полное доверие, и тут совсем неизвестен обычай запирать дом. Но смелые юные люди охотно проскальзывают на местность другого клана и пробуют завладеть там одной либо несколькими головами скота. Если им это удается, и их не накрывают на месте злодеяния, то они торопятся возвратиться в свою семью и REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 в собственный клан, где их встречают с триумфом.

Весть об их славе передается из уст в уста зависимо от степени угрозы предпринятого. Ни при каких обстоятельствах не выдается похититель, который уже находится в безопасности. Охранник же украденного скота привлекается к ответственности. Кланы, которые находятся меж собой в дружбе, нередко REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 не терпят воровства друг у друга и наказывают за него также штрафом в девятикратном размере. Тот, кто украдет что-либо у чужого клана либо у чужого племени и будет застигнут на месте злодеяния, должен будет ранее компенсировать цена украденного исключительно в двойном размере. Но там, где желают REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 избежать хоть какого повода к ссорам, в особенности на западе, даже и такое воровство наказывается строже, расследуется присяжными, и наказание за него выносит народное собрание. При всем этом допрашивают очевидцев, которые нередко должны подтвердить правдивость собственных выражений клятвой; а правонарушителю разрешается защищать себя перед служителями закона, которые его схватывают и REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 доставляют для рассмотрения дела.

Потому что лошадки ценятся выше всего, то конкретно их крадут в большинстве случаев, и ночкой, когда они пасутся на свободе, нередко возникают воры из отдаленных местностей и уводят их. Белл был много раз очевидцем схожих случаев воровства; также и я [590] нередко вспоминаю, как мне давали совет REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 — лучше охранять моих лошадок ночкой.

Споры также выносятся на решение народного собрания, они случаются нередко и являются более запутанными, чем это можно было бы для себя представить у такового необразованного народа. Поводом для их является сначала земля, и потому что вся страна является собственностью народа, а не 1-го какого REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838-нибудь лица, то каждый имеет право поселиться там, где он желает. При всем этом руководствуются обычно привычкой. Но это не может стопроцентно убрать споры о владении землей. Обычно любая семья обрабатывает столько земли, сколько ей необходимо, и эту землю никто не может считать спорной. Пока она обрабатывается, практически владелец тот REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838, кто ее обрабатывает. Потому что земледелие у черкесов служит только ублажению их собственных потребностей, то часть земли, которой не пользуются, остается свободной. Черкесы обычно перемешивают, обработку отдельных участков земли и употребляют участок земли в течение такового времени, пока он является злачным. Как этот участок истощается, черкесы выкорчевывают REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 лес на другом участке и обрабатывают его. Этот участок остается у определенной семьи, пока она его обрабатывает. В течение ближайшего времени, когда российские обуяли плодороднейшими землями на морском побережье, многие черкесские семьи спаслись бегством в горы и поселились там посреди других семей. Потому злачная земля стала более редчайшей REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838, и в итоге этого появились споры из-за земли. Нужно, чтоб для решения этих споров созывалось народное собрание и решало этот вопрос. А в общем-то тут поступают по принципу — кто приходит первым, тому и принадлежит земля.

Если кто-нибудь случаем нанес кому-нибудь вред, он должен его компенсировать. Мариньи ведает два REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 увлекательных примера, которые позволяют кинуть взор на возможности черкесов. Один князь увидел на собственном поле козу и повелел одному из собственных слуг изгнать ее. Этот слуга схватил камень и, бросив его в козу, разбил ей ногу. Опасаясь наказания, он взял платок и перевязал козе ногу; коза же, мучимая болью REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838, удрала домой и находила облегчения поблизости разложенного костра. Ее повязка загорелась и, подгоняемая еще больше сильной болью, коза побежала через поле, на котором уже созрел сбор, и подожгла его. Обладатель этого поля обратился к народному собранию, и князь был должен компенсировать нанесенный вред. Еще увлекательнее 2-ой REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 пример, и даже если он стал известным благодаря труду Ноймана, то я все таки позволю для себя опять поведать об этом. Два черкеса, обладали сообща одним акром земли, на котором росло дерево. Какой-то из них ободрал половину коры с дерева, возможно, для того, чтоб сделать его сухим, и REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 через некое время он покинул это место, [591] предоставив пашню в распоряжение другого. Дерево за этот период времени засохло, и новый обладатель разложил под ним костер, чтоб потом повалить его. Один из соседей желал зажечь свою, трубку и в то время, как он подходил к дереву, дерево свалилось и уничтожило его. Родственники REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 убитого востребовали от обладателя дерева уплаты цены крови, считая его виновником погибели.

Все это дело было вынесено на обсуждение народного собрания. Обладатель же земли заявил, что не он должен компенсировать нанесенный вред, а тот, по чьей вине дерево засохло, потому что с него была содрана кора; и REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 вправду, он был освобожден от возмещения вреда.

Не считая того, народным собранием рассматриваются еще такие случаи, которые во всех цивилизованных государствах Европы не являются наказуемыми, а конкретно: обязанности по отношению к старикам и обязанности радушия. В то время как у нас, к огорчению, правительство очень изредка берет под защиту стариков, и REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 они на сто процентов зависят от юного поколения, у черкесов старики пользуются всеобщим уважением. Тот, кто обидел старика либо старую даму, подвергается не только лишь всеобщему презрению, но его поступок дискуссируется народным собранием, и он несет за это кару, зависимо от величины проступка. Уважение по отношению к старшим так глубоко REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 прижилось у черкесов, что этот обычаи изредка ими нарушается. Если заходит старик либо старая дама, то все более юные встают, и никто не имеет права сесть ранее, чем сядут старики. Седоватая борода является знатным знаком отличия старика и вызывает всюду любовь и почтение.

Радушие нигде не всераспространено REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 больше, чем у свободных обитателей Кавказа, и каждый чужеземец, которому в один прекрасный момент удалось отыскать для себя тут друга, может совсем расслабленно ехать через самые небезопасные места. Если жизни чужеземца кто-то грозит, то его доброжелательный владелец защищает его, и любая обида, нанесенная чужеземцу, воспринимается им как своя собственная. Он REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 хлопочет об удобствах собственного гостя, отрадно воспринимает его в собственном доме, предоставляя ему при всем этом самое наилучшее место. Владелец старается исполнить каждое желание собственного гостя, и в течение тех пор, пока он гостит в доме, каждый член семьи старается быть радостным, чтоб повеселить сердечко гостя REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838. Как тот уезжает из числа тех мест, на которые распространяется воздействие владельца, владелец передает его другому черкесу, который там имеет воздействие, и тот становится таким же доброжелательным владельцем.

Радушие высоко почитается во всей Фронтальной и Средней Азии, и для обозначения понятия дружбы в этом плане практически всюду служит слово «кунак». Восточные черкесы REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 употребляют в данном случае заглавие «хаче», в то время как западные черкесы употребляют в данном случае слово «бизим». [592]

Все богатые семьи имеют, обычно, особенное строение для гостя — гостевой дом, в каком он может без всяких помех жить, как он желает. Этот дом декорируют обычно самые наилучшие ковры, которые есть REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 у этой семьи. Если же у семьи нет специального дома для гостей, то владелец обязан при посещении гостя переселить куда-либо в свою семью: на свежайший воздух либо в дом к соседям. Как гость заходит в дом, в особенности если он не черкес, то вся семья встает и REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 никто не имеет права сесть, пока гость не займет в доме знатного места и не даст разрешения сесть словом «тис». И если потому, к примеру, черкесский посланник, прибывший к генералу Раевскому, произнес ему «садись», то он имел на это основание. Дамы, обычно, обычно при всем этом удаляются. Всераспространен REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 обычай снять и дать орудие в символ дружественного доверия. Только кинжал оставляют при для себя, как нужный инструмент. Для приема гостя готовится особая пища, в какой каждый может принять роль, но владелец и его наиблежайшие родственники могут есть только то, что им предложит гость. Остатки пищи принадлежат семье владельца. После пищи REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 изыскивают то, что может доставить удовлетворенность гостю, и дочери князя Индар Оку Пшад прилагали все силы, чтоб повеселить Тэбу де Мариньи перед его отъездом. Они плясали и музицировали, чтоб доставить ему наслаждение.

Когда Интериано находился у черкесов, радушие было всераспространено еще больше, и гость мог для REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 себя позволить по отношению к дочерям владельца такие вещи, которые каждому другому были строго запрещены. Также доминиканец Жан де Люкка и Де ла Мотрей докладывают, что черкесы воспринимали каждого чужеземца в течение 3-х дней. Сыновья и дочери владельца обслуживали гостя, сняв головные уборы, и мыли ему ноги. Так же как владелец REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 должен делать свои обязанности по отношению к гостю, то и гость должен выполнить их по отношению к владельцу, и он не может уехать ранее, чем получит на это разрешение владельца.

До того времени, пока радушие не было нарушено убийством либо нарушением брачной верности, можно быть в нем REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 уверенным. Чтоб предоставить гостю еще более права, супруга владельца дает ему свою грудь, которой питался любой из ее малышей; если же он возьмет ее в рот, то он усыновляется таким макаром и воспринимает все права реальных деток. Клан, к которому принадлежит владелец, воспринимает гостя отныне полноправным членом, и если REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 он подвергается преследованиям, и владелец не в состоянии его защитить, то его защищает клан.

Красивый пример радушия обрисовывает также Мариньи Индар-Оку — доброжелательный владелец Скафи и других — при беде, постигшей российских при переговорах, сам защищал их, когда какой-то из них, Мудров, похитил даму, и ее [593] предки, угрожая, добивались у чужеземцев REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 выдачи правонарушителя и кары за содеянное грех. «Как! — воскрикнул возмущенный Индар-Оку на специально по этому случаю [созванном] народном собрании, где добивались выдачи чужеземцев, — как вы сможете добиваться от меня предательства и как вы сможете полагать во мне зазорную боязливость запамятовать обязанности кунака. Я никогда и нигде REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 не потерплю, чтоб одному из моих гостей когда-либо было нанесено мельчайшее оскорбление».

Кто же решится приехать в Черкесию без кунака, тот становится собственностью того, кто первым его повстречает, и только определенный выкуп может спасти его от плена.

Потому российские дезертиры всякий раз поступают в рабство. Если же чужеземцу REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838, до того как он схвачен, удается попасть в какой-нибудь дом и даже в дом собственного преследователя, то с того момента, когда он переступает его порог, он находится под защитой семьи, которой принадлежит дом. Даже его свой неприятель должен в собственном доме сказать ему «добро пожаловать» и защищать его от REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 наружного нападения. Черкесы уважают круг семьи, и никто не решится похитить чужеземца из дома. Того, кто кинул бы гостя, поняло бы всеобщее презрение. В данном случае его исключили бы из клана, к которому он принадлежит, и это было бы самым минимальным наказанием. До этого же такового человека подводили REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 к краю пропасти и сталкивали в нее.

Главой семьи является отец, и он правит в ней по собственному усмотрению, как он только желает. Только один он и потом выросшие детки мужского пола являются естественными заступниками дома, другими словами дам и рабов, которые не имеют права носить орудие.

Но дамы у черкесов не REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 разделены так от парней, как это принято на Востоке, и они учавствуют во всех празднествах и иных увеселениях. Только народные собрания закрыты для их. Если в семье есть старшие сыновья, то они женятся и остаются в собственной семье, пока живой отец, авторитет которого остается в силе, как до этого REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838. Только после погибели главы семьи, семья делится, да и то не всегда, потому что нередко члены семьи признают над собой главенство старшего брата. Но, обычно, младшие сыновья покидают в данном случае отчий дом и основывают потом, по-своему усмотрению, новый очаг.

Жилья различны зависимо от богатства и величины семьи REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838, также местности. Самые бедные имеют, обычно, один дом, и в его единственном помещении живет также и скотина, которой они обладают. Схожий дом исключительно в малой степени защищает от ветра и дождика. На западе дома строятся большей частью наподобие мазанок, и если он должен длительно служить, то REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 в четыре угла вбивают в землю четыре толстых [594] кола и место меж ними закладывают хворостом, обмазанным глиной. Чтоб укрепить сделанные таким макаром стенки, употребляются планки, и если стенку делают выше, то берут более высочайшие планки. Крыши напоминают, обычно, наши соломенные крыши и делаются они таким же образом. Нередко же REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 при постройке дома не напрягают себя обмазыванием корзинки глиной. Для строительства дома употребляют стволы деревьев и кладут их друг на друга, только малость обтесав. Промежутки меж ними заполняют мхом. Этот тип дома припоминает те дома, которые я лицезрел в Мингрелии, а в Европе — в Швейцарии и в Рф. Крыша, поднятая REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 обычно в правом углу, делается из досок.

В Большой и Малой Абазе, также в Большой и Малой Кабарде избегают возводить дома из дерева; их обычно прислоняют к горам либо отчасти выкапывают жилья в земле. Стенки обычно делают из необтесанных камешков и когда стенки добиваются высоты от 7 до 10 футов, то делают REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 крышу из 2-ух балок, которые кладутся на обратные стенки и переплетаются ветками. Не считая того сверху это обмазывается глинистой массой. Вследствие этого крыша делается плоской, и весной и осенью вся семья проводит на ней вечера. Можно, но, просто узреть, что этот тип дома так же не много защищает от ветра REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 и непогодицы, как и описанные выше. Еще до начала реального ливня крыша промокает. Если такие дома отчасти находятся в земле, то они именуются у российских землянки, а у грузин — сакли.

Обычно, при строительстве дома не стараются даже поменять натуральный цвет земли и лишь на западе красят REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 стенки белоснежной, также (по Беллю) зеленой краской. Не считая двери и дымопровода обычно не делают никаких других отверстий, и подобие окна (шамавупш), представляющее из себя четырехугольную дыру, закрывающуюся ставней, является одной из редких вещей. Напротив двери находится высочайшее полукруглое устройство, над которым устраивается подобие дымопровода. Когда идет дождик, то REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 вода беспрепятственно просачивается через верхнее отверстие в комнату. Пол в комнате почти всегда сохраняется в собственном натуральном виде и только у богатых покрывается коврами. В таком черкесском: доме нет мебели в своем смысле этого слова, потому что справа от очага устраивается возвышение для сна владельца дома, а возвышение слева REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 от двери служит для сна людям низшего сословия и рабам. Место для сна владельца покрывается, обычно, коврами и подушками, и только равные по положению черкесы могут занимать это место. Самым наилучшим украшением в доме является орудие, которое обычно развешивается в большенном порядке и чистоте на древесных гвоздях.

Богатые люди устраиваются удобнее REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 и не считая собственного собственного помещения имеют также помещение для скота. [595]

Если семья большая, то в предстоящем строят больший дом, в каком все члены семьи могут быть вкупе, один для дам, один для рабов и т.д.. В центре обычно стоит таковой домашний дом, пореже дом для гостей, а REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 вокруг него находятся уже другие дома, от 3-х до 10 и даже больше.

На востоке, где строят каменные дома, обычно строят такие, отдельные домики один около другого и таким макаром выходит дом, состоящий из многих комнат. Рабы и иная прислуга живут обычно раздельно. Нойман ошибается, когда он считает, что гостевой дом REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 всегда стоит в центре и является самым прекрасным зданием, потому что, обычно, он является более либо наименее запущенным, так как гости приезжают изредка. Как раз Белл, которому больше всего можно веровать, часто сетует на нехорошие дома для гостей.

На западе, где около домов есть сады, нередко огражденные REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 для защиты от нападения палисадами, дома находятся большей частью на значимом расстоянии друг от друга и спрятаны, по последней мере, на берегу моря за деревьями.

Таким макаром, тут нет фактически деревень, и во всей Черкесии не может быть и речи о городках. Селения, обычно, именуются по наименованию равнины, где они размещены REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838, и для более четкого обозначения молвят о верхней, средней и нижней части «куадж» («вадж» у Белля) — обыденное заглавие таковой деревни, и обычно, если деревню именуют по имени равнины либо реки, то и обитателей деревни именуют так же. Этот обычай властвует во всей западной Черкесии. Так, к примеру, «ардокважали REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838» именуют обитателей равнины Ардо, у начала которой находится мыс Адлер. «Шемикваджи» — это обитатели равнины Шеми. У бжедухов, хаттукоев и кемурквехов заместо слова «квадж» употребляется слово «квайдч» либо «квехе» и потому «хаттуквехами» обозначают обитателей равнины Хатту. Кабардинцы употребляют для обозначения деревни слово «чела» либо монгольское «аул». Деревни кабардинцев значимым образом отличаются REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 от других тем, что отдельные дома построены один около другого и имеют вид истинной деревни. Кабардинцы именуют наименьшие деревни либо жилья для семьи монгольским словом «кабак». У абазинцев также имеется для обозначения деревни особенное слово «тзутак».

Если же мы от описания жилищ семей обратимся к описанию REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 этих семей, то мы уже лицезрели, что глава семьи, а там где он погиб, старший брат является неограниченным государем и может обращаться с другими членами семьи по собственному усмотрению. Малыши, воспитанные им, остаются на всю жизнь его собственностью, и он может по собственному усмотрению реализовать либо уничтожить их. Но REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838, невзирая на этот варварский обычай, их никогда не убивают, а продают достаточно изредка и, обычно, только женщин. Но не алчность обычно толкает на то, чтоб реализовать свою дочь в гарем какого-нибудь обеспеченного [596] турка либо даже в сераль в Константинополь; к этому его заставляет собственная бедность, а благодаря продаже дочери он REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 может обеспечить более благопристойную жизнь. Женщина обычно не противится никогда воле отца, если только у нее до этого не было какого-нибудь крепкого чувства к кому-нибудь, и отрадно дает себя во власть негоцианта, который оказывает ей огромные почести. Тщеславие стать полновластной повелительницей в гареме вдохновляет нередко даму самой REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 просить отца о продаже в гарем. Часто бывает так, что такая женщина через много лет ворачивается на родину, нагруженная богатствами, и охотно ведает о радостях, испытанных ею, и о чести, которая ей была оказана.

Супруг, как и у нас, распоряжается наружными делами семьи, а супруга ведет хозяйство, при всем этом REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 ей помогают детки и рабы. Отношение супруги к супругу не является таким подчиненным, как везде на Востоке, и потому что тут имеется только одна супруга, то она всегда оказывает огромное воздействие на супруга. Супруг не имеет права ее пи уничтожить, пи реализовать и даже, если он без обоснованной REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 предпосылки отсылает ее вспять к родителям, он не только лишь не может востребовать назад выплаченного им калыма, но навлекает па себя вражду и ненависть родителей. Лупить он ее может, но должен при всем этом соблюдать осторожность, потому что если он повредит какой-нибудь принципиальный орган, то он подвергается штрафу REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838, о котором уже была речь. Наибольшее воздействие супруга имеет тогда, если у нее много малышей. До рождения первого малыша и даже еще после чего, ее рассматривают как даму, и она покрылась бы краской стыда, если б кто-либо сделал бы только намек на ее полновластного государя. Да и он сам REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 избегает собственной юный супруги и посещает ее только ночкой, когда мгла прячет его посещение. Деньком юных супругов нельзя узреть вкупе, и супруга спасается бегством, если она случаем оказывается совместно с супругом в присутствии других людей. Невзирая на это, она не смущяется, если ее посещает другой, даже юный мужик. Мариньи REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 ведает увлекательный пример, когда он навещал супругу Ногая, отпрыска пшадского князя Индар-Оку. Когда она выяснила о приезде собственного супруга, то она выпрыгнула через окно. Эта боязнь вынести внутреннюю жизнь семьи на трибунал общественности простирается и на всех чужеземцев; и так как юные супруги избегают один другого REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838, то и не всераспространен обычай спрашивать супругу либо супруга об их семье. Вежливость, из-за которой спрашивают обычно о здоровье супруги и деток, рассматривается в Черкесии, как и вообщем на Востоке, не только лишь как невежливость, да и даже как грубое оскорбление. Следствием этого проступка может быть строгая REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 кара.

Когда дама впервой с уверенностью может сказать, что она станет мамой, она этим очень гордится, потому что с рождением первого малыша она перебегает в сословие [597] дам. Но она обычно стыдится последствий этого состояния, которые становятся все более и поболее видны, и избегает радостных игр и песен сестер. В то время REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 она отдаляется и от собственного жена и грезит о том времени, когда она станет мамой. Супруг в душе более ее гордится этим ее состоянием, но на это время избегает супруги и часто покидает дом на некое время, когда подходит время родов. Нередко только спустя несколько недель после разрешения от REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 бремени собственной супруги он опять ворачивается в собственный дом и, покраснев, приветствует супругу и малыша

Только когда малыши растут и в особенности, если в семье имеются сыновья, отец имеет честь рассматриваться в качестве главы семьи, и в это время он может быть избран старейшиной либо присяжным. Супруге сейчас не REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 надо избегать общества «ужа, и она охотно возникает в кругу собственных уже выросших деток.

Если мы пронаблюдаем историю жизни жителей Черкесии с того денька, когда они увидят свет и до того момента, когда их призывает к для себя бог, то мы увидим, что все то великодушное, чем отличается REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 черкес, аккомпанирует его до глубочайшей старости.

Если даже материнские чувства, любовь в полную силу обхватывают даму при рождении малыша, то с, наружной стороны не проявляется при всем этом событии никакой радости, а отец, как мы уже лицезрели выше, часто даже при всем этом отсутствует.

Мама, обычно, кормит малыша грудью до REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 тех пор, пока он без помощи других сумеет передвигаться. Если предки исповедуют магометанскую религию, то в это время происходит обрезание, и мулла, совершающий этот ритуал по правилам Корана, получает за это в вознаграждение зависимо от богатства семьи лошадка либо козу. В неких местностях ребенок после рождения лежит непокрытый ничем, в течение REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 24 часов на свежайшем воздухе, и только после чего его моют. В предстоящем мама не растит малыша, а его будущий воспитатель еще ранее хлопочет о кормилице, и на 3-ий денек мама должна передать малыша чужим людям. Обычаи предоставлять воспитание малышей до совершеннолетия другим людям есть тут и, вообщем REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 на Востоке, по последней мере у всех тюркских народов, и даже там, где когда-либо правили тюркские князья. Обозначением для такового воспитателя является слово «аталык». Чем вызван этот кажущийся варварским обычай, убивающий всякую семейную жизнь, остается для нас пока неведомым, потому что у восточных народов аталыки упоминаются в течение REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 долгого времени. Может быть, воинственные тюрки не желали, чтоб юные мужчины отвлекались воспитанием собственных малышей от служения на благо отечества, и они не должны были быть связаны узами любви к своим детям, если [598] объявлялась война против другого народа. Отпрыска, принадлежащего отечеству, необходимо было воспитывать достойным этого отечества, и вследствие этого REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 его лишали материнской любви, под воздействием которой он мог бы просто размягчиться. Воспитатель дает собственного воспитанника назад папе только тогда, когда он на сто процентов приобретает свою мужскую силу и только тогда впервой отец возникает на публике вкупе со своим отпрыском. Может быть, этому содействовало то событие, что красота REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 мамы, не кормившей собственного малыша, не пропадала так рано, и воинственные мужчины, когда они ворачивались после битвы и набегов на неприятельскую землю, были бы достойно встречены своими расцветающими супругами.

Из-за того,- что детки отрывались от семьи, нарушалась домашняя жизнь, но благодаря долговременной юности дам, вояки больше были к ним REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 привязаны. Нежное внимание, имеющее место не только лишь у реальных тюрков, да и также у всех тюркских племен и поэтому также у черкесов, отчего, к примеру, юные супруги видятся только потаенно, увеличивает любовь обоих и привязывает их крепче друг к другу.

Воспитатель, либо аталык, большей частью REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 выбирается родителями из более низкого сословия и находится потому по отношению к семье собственного воспитанника, который у черкесов именуется «пкур» либо «пшур», в определенных дружественных отношениях. До этого, когда сословия более строго отделялись одни от другого, честь быть воспитателем числилась более высочайшей, и на Востоке еще сейчас воспитатель имеет больший REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 пег. Воспитатель имеет не достаточно преимуществ, но это состояние является очень нечетным. Он должен обо всем хлопотать для собственного воспитанника. Он должен обеспечить пропитание кормилице с малышом и одевать их. Он должен обучить собственного выросшего воспитанника воззванию с орудием, которое он ему должен дать, и должен обучить воспитанника REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 также ездить верхом, обеспечив его при всем этом лошадью. Потребности воспитанника с возрастом вырастают, и когда он в состоянии натянуть тяжкий лук, стрелять из ружья и искусно ездить верхом, то воспитатель впервой ведет его на битву, да и тут он должен волноваться о благополучии собственного воспитанника. Единственное, что он при REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 всем этом получает, это большая часть добычи. И все это воспитатель делает ради чести породниться с княжеским либо дворянским домом и, может быть, за получение дворянского титула. Чтоб стать для воспитанника всем, он жертвует собственной семьей, и в то время как воспитанник бывает отлично одетым и отлично вооруженным, собственные REISE DURCH RUSSLAND NACH DEM KAUKASISCHEN ISTHMUS IN DEN JAHREN 1836, 1837 UND 1838 малыши воспитателя голодают и бегают в лохмотьях.


reklama-v-smi-referat.html
reklama-v-zapadnoevropejskom-srednevekove.html
reklama.html